?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Loading...

По коридору бежит маленькая фигурка. Нарисована она с большой любовью, даже несколько сентиментально. Если нажать клавишу "Up", она подпрыгнет вверх, прогнется, повиснет на секунду в воздухе и попытается что-то поймать над своей головой. Если нажать "Down", она присядет и посторается что-то поднять с земли под ногами. Если нажать "Right", она побежит вправо. Если нажать "Left" - влево. Вообще, ею можно управлять с помощью разных клавиш, но эти четыре - основные.

Проход, по которому бежит фигурка, меняется. Большей частью это что-то вроде каменной штольни, но иногда он становится удивительной красоты галереей с полосой восточного орнамента на стене и высокими сводчатыми окнами. На стенах горят факелы, а в тупиках коридоров и на шатких мостках над глубокими каменными шахтами стоят враги с обнаженными мечами - с ними фигурка может сражаться, если нажимать клавишу "Shift". Если нажимать некоторые клавиши одновременно с другими, фигурка может подпрыгивать и подтягиваться, висеть, качаясь, на краю, и даже может с разбега перепрыгивать каменные колодцы, из дна которых торчат острые шипы. У игры много уровней, с нижних можно переходить вверх, а с высших проваливаться вниз - при этом меняются коридоры, меняются ловушки, по другому выглядят кувшины, из которых фигурка пьет, чтобы восстановить свои жизненные силы, но все остается по прежнему - фигурка бежит среди каменных плит, факелов, черепов на полу и рисунков на стенах. Цель игры - подняться до последнего уровня, где ждет принцесса, но для этого нужно посвятить игре очень много времени. Собственно говоря, чтобы добиться в игре успеха, надо забыть, что нажимаешь на кнопки, и стать этой фигуркой самому - только тогда у нее появится степень проворства, необходимая, чтобы фехтовать, проскакивать через щелкающие в узких каменных коридорах разрезалки пополам, перепрыгивать дыры в полу и бежать по срывающимся вниз плитам, каждая из которых способна выдержать вес тела только секунду, хотя никакого веса у фигурки нет, как нет его, если вдуматься, и у срывающихся плит, как бы убедителен ни казался издаваемый ими при падении стук.

Level 1

Принц бежал по каменному карнизу; надо было успеть подлезть под железную решетку до того, как она опустится, потому что за ней стоял узкогорлый кувшин, а сил почти не было: сзади остались два колодца с шипами, да и прыжок со второго яруса на усеянный каменными обломками пол тоже стоил немало. Саша нажал "Right" и сразу же за ней "Down", и принц каким-то чудом пролез под решеткой, спустившуюся уже почти наполовину. Картинка на экране сменилась, но вместо кувшина на мостике впереди стоял жирный воин в тюрбане и гипнотизирующе глядел на Сашу.

- Лапин! - раздался сзади отвратительно знакомый голос, и у Саши перехватило под ложечкой, хотя совершенно никакого объективного повода для страха не было.

- Да, Борис Григорьевич?

- А зайди-ка ко мне.

Кабинет Бориса Григорьевича на самом деле никаким кабинетом не был, а был просто частью комнаты, отгороженной несколькими невысокими шкафами, и когда Борис Григорьевич ходил по своей территории, над поверхностью шкафов был виден его лысый затылок, отчего Саше иногда казалось, что он сидит на корточках возле биллиарда и наблюдает за движением единственного оставшегося шара, частично скрытого бортом. После обеда Борис Григорьевич обычно попадал в лузу, а с утра, в "золотое время", большей частью отскакивал от бортов, причем роль кия играл телефон, звонки которого заставляли полусферу цвета слоновой кости над заваленной бумагами поверхностью шкафа двигаться некоторое время быстрее.

Саша ненавидел Бориса Григорьевича той особой длительной и спокойной ненавистью, которая знакома только живущим у жестокого хозяина сиамским котам и читавшим Оруэлла советским инженерам. Саша всего Оруэлла прочел в институте, еще когда было нельзя, и с тех пор каждый день находил уйму поводов, чтобы с кривой улыбкой покачать головой. Вот и сейчас, подходя к проходу между двух шкафов, он криво улыбнулся предстоящему разговору.

Борис Григорьевич стоял у окна и, подолгу замирая в каждом из промежуточных положений, отрабатывал удар "полет ласточки", причем не бамбуковой палкой, как совсем недавно, когда он только начинал осваивать "Будокан", а настоящим самурайским мечом. Сегодня на нем была "охотничья одежда" из зеленого атласа, под которой виднелось дорогое кимоно из узорчатой ткани синобу. Когда Саша вошел, он бережно положил меч на подоконник, сел на циновку и указал на соседнюю. Саша, с трудом подвернув под себя ноги, сел и поместил свой взгляд на плакат фирмы "Хонда" с мотоциклистом в высоких кожаных сапогах, второй год делающим вираж на стенке шкафа справа от циновки Бориса Григорьевича. Борис Григорьевич положил ладонь на процессорный блок своей "эйтишки" - такой же, как у Саши, только с винтом в восемьдесят мегабайт, - и закрыл глаза, размышляя, как построить беседу.

- Читал последние "Аргументы"? - спросил он через минуту.

- Не, - ответил Саша, - я не выписываю.

- Зря, - сказал Борис Григорьевич, поднимая с пола свернутые листы и потряхивая ими в воздухе, - отличная газета. Я не понимаю, на что только коммунисты надеются? Пятьдесят миллионов человек загубили, и сейчас еще что-то бормочут. Все же всем ясно.

- Ага, - сказал Саша.

- Или вот, - сказал Борис Григорьевич, - в Америке около тысячи женщин беременны от инопланетян. У нас тоже таких полно, но их КГБ где-то прячет.

"Чего он хочет-то?" - с тоской подумал Саша.

Борис Григорьевич задумался.

- Странный ты парень, Саня, - наконец, сказал он. - Глядишь бирюком, ни с кем из отдела не дружишь. Ведь ты знаешь, люди вокруг, не мебель. А ты вчера Люсю напугал даже. Она сегодня мне говорит:"Знаете, Борис Григорич, как хотите, а мне с ним в лифте одной страшно ездить."

- Я с ней в лифте ни разу не ездил, - сказал Саша.

- Так поэтому и боится, - сказал Борис Григорьевич. - А ты съезди, за пизду ее схвати, посмейся. Ты Дейла Карнеги читал?

- А чем я ее напугал? - спросил Саша, соображая, кто такая Люся.

- Да не в Люсе дело, - раздражаясь, махнул рукой Борис Григорьевич. - Человеком надо быть, понял? Ну ладно, этот разговор мы еще продолжим, а сейчас ты мне по делу нужен. Ты "Абрамс" хорошо знаешь?

- Ничего.

- Как там башня поворачивается?

- Сначала нажимаете "С", а потом курсорными клавишами. Вертикальными можно поднимать пушку.

- Точно? Давай-ка глянем.

Саша перешел к компьютеру; Борис Григорьевич, что-то шепча и подолгу зависая пальцами над клавиатурой, вызвал игру.

- Вот, - показывая, сказал Саша.

- Точно. Вот бы не догадался.

Борис Григорьевич снял телефонную трубку и принялся накручивать номер, и когда линия отозвалась, все лучшее поднялось из его души и поместилось на лице.

- Борис Емельяныч, - ласково сказал он, - нашли. Нажимаете цэ, а потом стрелочками... Да... Да... Обратно тоже через цэ... Да что вы говорите, а-ха-ха-ха...

Борис Григорьевич повернулся к Саше, умоляюще сложил губы и совсем не обидно пошевелил пальцами в направлении выхода. Саша встал и вышел.

- А-ха-ха... На листе? Попьюлос? Даже не слышал. Сделаем. Сделаем. Сделаем. Обнимаю...


Level 2

Саша ходил курить на темную лестницу, к окну, из которого был виден высотный дом и какие-то обветшало-красивые терассы внизу. Место у подоконника было для него особым. Закурив, Саша обычно подолгу смотрел на высотный дом - звезда на его шпиле была видна немного сбоку, и казалась из-за обрамляющих ее венков двуглавым орлом; глядя на нее, Саша часто представлял себе другой вариант русской истории, точнее другую ее траекторию, закончившуюся той же точкой - строительством такого же высотного здания, только с другой эмблемой на верхушке. Но сейчас небо было каким-то особенно гнусным и казалось даже серее, чем краска на стене, и Саша отвернулся от окна.

На площадке одним пролетом ниже курили двое в одинаковых комбенизонах из тонкой английской шерсти; у обоих из широкого нагрудного кармана торчало по мельхиоровому гаечному ключу. Саша прислушался к их разговору и понял, что оба они из игры "Пайпс", или, по-русски, "Трубы". Саша ее видел, и даже ездил устанавливать ее на винчестер какому-то замминистра, но ему самому она не нравилась полным отсутствием романтики, поверхностным пафосом и особенно тем, что в левом углу был нарисован мерзкого вида водопроводчик, который начинал хохотать, когда какую-нибудь из труб на экране прорывало. А эти двое, судя по разговору, увлекались ей всерьез.

- По старым договорам уже не грузят, - жаловался первый комбинезон, - валюту хотят.

- А ты на начало этапа вернись, - отвечал второй, - или вообще загрузись по новой.

- Пробовал уже. Егор даже в командировку на комбинат ездил, три раза к директору пытался пройти, пока не подвис.

- Если подвисает, надо "Control - Break" нажимать. Или "Reset". Знаешь, как Евграф Емельяныч говорит - семь бед, один "Reset".

Оба темных комбинезона синхронно подняли глаза на Сашу, переглянулись, кинули окурки в ведро и скрылись в коридоре.

"Вот интересно, - подумал Саша, - они врут друг другу, или им правда в эти трубы интересно играть?" Он пошел вниз по лестнице. "Господи, да на что же я надеюсь? - подумал он. - Что я буду здесь делать через год? А ведь они хоть очень глупые, но все видят. И все понимают. И не прощают ничего."

Вдруг лестница под ногами дрогнула, тяжелый бетонный блок с четырьмя ступенями, как во сне, ушел из-под ног и через секунду с грохотом врезался в лестничный пролет этажом ниже, не причинив, однако, никакого вреда двум девочкам-машинисткам из административной группы, стоявшим точно в месте удара. Девушки подняли хорошенькие птичьи головки и посмотрели на Сашу, которого спасло только то, что он успел схватиться за край оставшейся на месте ступени.

- Ботинки чистить надо, - сказала одна из девушек, отстраняясь от сашиных качающихся ног, и обе они захихикали.

Саша скосил на них глаза и заметил пирамидку из разноцветных кубиков, на нижней грани которой они стояли. Это была, кажется, игра "Крэйзи берд" - очень милая, с забавной дурашливой музыкой, но с неожиданно тупым и жестоким концом.

Так можно было висеть сколько угодно - было даже что-то приятное в этом однообразном покачивании взад-вперед, но Саша подумал, что это, наверно, выглядит глупо. Он подтянулся и вылез на незнакомый каменный пятачок, обрывающийся в пропасть, противоположная сторона которой была где-то за левой границей монитора (там еле слышно что-то жужжало). Другая сторона площадки упиралась в высокую каменную стену, сложенную из грубых блоков. Леша сел на шероховатый и холодный пол, прислонился к стене и закрыл глаза. Откуда-то издалека доносился тихий звук флейты. Саша не знал, кто и где играет на ней, но слышал эту музыку почти каждый день. Сначала, когда он только осваивался на первом уровне, этот далекий дрожащий звук раздражал его своей заунывной однообразностью, какой-то бессмысленностью, что ли. Но постепенно он привык и стал даже находить в нем своеобразную красоту - стало казаться, что внутри одной надолго растянутой ноты заключена целая сложная мелодия, и эту мелодию можно было слушать часами. Последнее время он даже останавливался, чтобы послушать флейту, и - как сейчас - оставался неподвижен некоторое время после того, как она стихала.

Встав, Саша огляделся. Выход был только один - надо было прыгать в неизвестность за левым обрезом экрана. Можно было прыгнуть с разбега, а можно - сильно оттолкнувшись обеими ногами от края площадки. Все пропасти в лабиринте были длинной либо в прыжок с разбега, либо в прыжок с места, и надежней, конечно, казался первый способ, но выработанная интуиция почему-то подсказывала второй; Саша подошел к обрыву, встал на самый его край, и, изо всех сил оттолкнувшись, прыгнул в жужжащую неизвестность.

Когда он приземлился на корточки и через секунду выпрямился, на лбу у него выступил холодный пот - стоило ему прыгнуть с разбега... Прямо перед ним на острых стальных шипах висело скрюченное мертвое тело, уже багровое и распухшее, облепленное множеством жирных неторопливых мух - некоторые из них взлетали отдохнуть и издавали то самое жужжание, которое было слышно на картинке справа. Мертвец при жизни был мужчиной средних лет; на нем был приличный костюм, а рука до сих пор сжимала портфель. Видно, он был в игре новичком, и решил, что надежней будет разбежаться. Но, впрочем, с таким же успехом Саша мог оказаться на дне глубокой каменной шахты, а мужчина в пиджаке - продолжить путешествие к принцессе; точного способа угадать не существовало, или, во всяком случае, Саша его не знал. Осторожно обойдя мертвое тело, Саша побежал вперед по коридору, в одном месте подтянулся, влез на поддерживаемую двумя грубыми столбами площадку и побежал по новому коридору, в трех местах которого пришлось перепрыгивать через глубокие каменные колодцы. Больше всего его поражало, что все это происходило на втором уровне, вроде бы знакомом, как собственные пять пальцев, и только когда под ногами щелкнула управляющая плита и из-за угла донесся лязг поднимающейся решетки, он все понял. Недалеко от перехода на третий уровень была одна решетка, которую он так и не сумел открыть - а когда ему удалось выйти на новый этап, он решил, что она была чисто декоративной. Оказалось, что за ней тоже был участок лабиринта - правда, тупиковый. Саша пробежал под поднявшейся решеткой и побежал дальше - места вокруг были уже знакомые и не сулили никаких неожиданностей. Он наступил еще на одну управляющую плиту, перепрыгнул другую - иначе следующая решетка, которая начала подниматься впереди, сразу же упала бы - подтянулся и изо всех сил побежал по коридору - надо было спешить, потому что поднявшись, решетка сразу же начинала опускаться. Он как раз успел подлезть под зубья, бывшие уже в полуметре от пола, и оказался возле лестничной клетке третьего этажа, совсем недалеко от того места, где несколько минут назад обрушился вниз участок лестницы. Теперь дверь третьего уровня была рядом. "Черт, - подумал Саша, отряхиваясь и только теперь чувствуя, как бьется сердце, - ведь не проваливалась здесь лестница раньше! На четвертом этаже проваливалась, а здесь нет. Наверно, через несколько раз срабатывает."

- Саша!

Саша обернулся. Из двери второго подотдела малой древесины выглядывала Эмма Николаевна. Ее лицо было густо покрыто пудрой, и напоминало присыпанный стрептоцидом большой розовый лишай.

- Саша, прикури мне, а?

- А вы что, сами не можете? - довольно холодно спросил Саша.

- Так я же не в "Принце", - ответила Эмма Николаевна, - у меня факелов на стенах нету.

- А что, раньше играли? - подобрев, спросил Саша.

- Приходилось, - ответила Эмма Николаевна, - только вот эти стражники... Что хотели, то со мной и делали... В общем, дальше второго яруса я так и не попала.

- А там шифтом надо, - сказал Саша, беря сигарету и подходя к зыбкому факелу, горящему на стене, - и курсорными.

- Да мне сейчас уж поздно, - вздохнула Эмма Николаевна, беря зажженную сигарету и влажно глядя на Сашу.

Саша открыл было рот, чтобы выразить вежливый протест, но заметил выглядывающего из-за спины Эммы Николаевны полуголого рыжегрудого монстра с большим задумчивым рылом вместо лица - такого, какие встречаются только в небольших внешнеэкономических организациях или на дне колодца смерти в игре "Таргхан" - побледнел и, неловко кивнув, пошел к себе.

"Хана бабе, - подумал он, - скоро в ДОС выйдет... А может, выберется, черт ее знает."

В его отделе громко звонил телефон, и Саша нетерпеливо подпрыгнул на открывающей вход плите, чтобы дверь следующего уровня скорее поднялась.


Level 3

- Лапин! К телефону!

Саша подскочил к столу и взял трубку.

- Саня? Здорово.

Это был Петя Итакин из Госплана.

- Ты сегодня приезжаешь?

- Вроде не собирался.

- Начальник сказал, что сейчас кто-то из Госснаба с новыми программами приедет. Я почему-то решил, что ты.

- Не знаю, - сказал Саша, - мне пока ничего не говорили.

- Это ведь у тебя к "Абрамсу" три лишних файла?

- У меня.

- Значит точно тебя пошлют. Ты меня дождись, если я выйду, ладно?

- Ладно.

Саша повесил трубку и пошел на свое рабочее место. Рядом, за резервным компьютером, сидел командировочный из Пензы и сосредоточено бил из лазера по эргонской ракетной установке, которая уже почти повернулась в позицию для стрельбы; вокруг, насколько хватало глаз, тянулись безрадостные пески "Старглайдера".

- Как там у вас? - вежливо спросил Саша.

- Плохо, - отвечал командировочный, с гримасой стуча по клавише, - очень плохо. Если вон та штука...

И вдруг все скрылось в ослепительном огненном смерче; Саша отшатнулся от командировочного и закрыл лицо ладонями - он сделал это совершенно инстинктивно, а когда сообразил, что с ним самим ничего случиться не может и открыл глаза, командировочного рядом уже не было, а на полу возле стула догорала пола пиджака.

Из-за шкафа выскочил Борис Григорьевич, швырнул меч на пол, и, подтянув полы длинного кимоно, которое он перед схваткой надевал поверх панциря, принялся затаптывать испускающий вонючий дым кусок ткани. Рогатый шлем Бориса Григорьевича изображал мрачное японское божество, и выбитый на металле оскал в сочетании с хлопотливыми и какими-то бабьими движениям большого нежного тела был довольно-таки страшен. Ликвидировав зародыш пожара, Борис Григорьевич снял шлем, вытер мокрую лысину и вопросительно поглядел на Сашу.

- Все, - сказал Саша, и кивнул на экран, на котором мигала досовская галочка.

- Вижу, что все. Ты мне его вызови снова, а то мы еще акты не подписали.

У Бориса Григоьевича на столе зазвонил телефон, и он, не договорив, кинулся поднимать трубку.

Саша пересел за соседний компьютер, вышел на драйв "бэ", из которого торчала поганая болгарская дискета гостя, и вызвал игру. Дисковод тихо зажужжал, и через несколько секунд в кресле снова появился мужик из Пензы.

- Когда на вас ракеты летят, - сказал Саша, - вы на высоту лучше уходите. Из лазера больше одной не собьешь, а эта штука пачками бьет.

- Ты не учи, не учи, - огрызнулся командировочный, припадая к клавиатуре, - не первый год в дальнем космосе.

- Тогда автоэкзэк себе сделайте, - сказал Саша, - а то вас каждый раз вызывать особо времени ни у кого нет.

Гость не отзывался - на него шли сразу два шагающих танка, и ему было не до болтовни.

Вдруг из кабинета начальника послышались какой-то грохот и крики.

- Лапин! - взревел за шкафом Борис Григорьевич, - ко мне срочно!

Когда Саша вбежал, Борис Григорьевич стоял на столе и отбивался мечом от крохотного китайца с детским лицом, со скоростью швейной машинки тыкавшим в него пикой. Саша все сразу понял, кинулся к клавиатуре и с размаху ткнул пальцем в клавишу "Escape". Китаец замер.

- Ух, - сказал Борис Григорьевич, - ну и дела. Пятого дана вызвал - по инерции нажал, думал, она тип монитора запрашивает. Ну ничего, сечас разберемся с ним... Или нет, потом разберемся. Ты вот что. Сейчас сбрось на дискету расширение к "Абрамсу" и поезжай в Госплан. Бориса Емельяновича знаешь?

- Я ж ему "Абрамс" и ставил, - ответил Саша, - зав отделом на шестом этаже.

- Ну знаешь, так и отлично. Заодно и договора подпишешь - бери прямо с папкой. Еще он тебе дискету...

Из-за шкафов полыхнуло ослепительным огнем, несколько раз грохнуло, и сразу же завоняло паленым мясом.

- Что такое?

- Да опять этот, из Пензы. Похоже, на пирамидальную мину попал.

- Ладно, завтра утром вызовем - а то второй час вонь и грохот. Езжай. Он тебе дискету даст с "Арканоидом". Ну и ты сам погляди, что у них там нового, понимаешь?

Саша повернулся было к двери, но Борис Григорьевич удержал его за рукав.

- Подожди, - сказал он, надевая шлем и беря в руки меч, - ты мне еще нужен. Когда я "Кия" крикну, нажми клавишу.

- Какую?

- А без разницы.

Он зашел за спину замершему в выпаде китайцу, встал в низкую стойку и примерился мечом к его шее.

- Готов?

- Готов, - отворачиваясь, ответил Саша.

- Кия!!!

Саша ткнул в клавиатуру; раздался резкий свист, что-то хрустнуло, стукнулось об пол и покатилось по нему, а следом упало что-то тяжелое и мягкое.

- Теперь иди, - хрипло сказал Борис Григорьевич, - и не задерживайся, работы много.

- Я в столовую хотел пойти, - стараясь глядеть в сторону, сказал Саша.

- Поезжай лучше сразу. Там пообедаешь.

Саша вышел из-за шкафов, подошел к своему рабочему месту, ногой отшвырнул оплавленные очки гостя под батарею, сел за свой компьютер и сбросил на дискету все, что было нужно. Потом, положив дискету в сумку, неторопливо пошел по усеянному обломками каменных плит коридору, привычно перепрыгнул через ловушку, повис на руках, спрыгнул на нижний ярус, поднял с пола узкий разрисованный кувшин и припал к его горлышку, думая о том, что до сих пор не знает ни того, кто расставляет в эти кувшины в укромных местах подземелья, ни того, куда исчезает кувшин, когда он выпивает содержимое.

Дорога на четвертый уровень была знакома до мелочей, и Саша бежал, прыгал, подлезал и подтягивался совершенно механически, думая о всякой ерунде. Сначала ему вспомнился зам начальника второго подотдела малой древесины Кудасов, давно уже дошедший в игре "Троаткаттер" до восьмого уровня, но так до сих пор и не сумевший перепрыгнуть на нем через какую-то зеленую тумбочку, - из-за этого он, как говорили, и оставался вечным замом у нескольких ракетами пролетевших на повышение начальников, у которых это получилось если и не совсем сразу, то, во всяком случае, без особых усилий. Потом Саша стал думать о непонятных словах Итакина, сказанных в одну из прошлых встреч - что вроде какие-то ребята давно раскололи его игру; непонятно было, что Итакин имел в виду, потому что игра была колотой уже тогда, когда Саша ставил ее себе на винт. Потом впереди медленно поднялась вверх дверь четвертого уровня, и Саша шагнул в оказавшийся за ней вагон метрополитена.


Level 4

"А куда, собственно, я иду? - думал он, глядя в черное зеркало двери вагона и поправляя на голове тюрбан. - До седьмого уровня я уже доходил - ну, может, не совсем доходил - но видел, что там. Все то же самое, только стражники толще. Ну, на восьмой выйду. Так это ж сколько времени займет... Правда, принцесса..."

Последний раз Саша видел принцессу два дня назад, между третьим и четвертым уровнем. Коридор на экране на секунду исчез, и на его месте появилась застланная коврами комната с высоким сводчатым потолком. И тут же заиграла музыка - жалующаяся и заунывная, но только сначала и только для того, чтобы особенно прекрасной показалась одна нота в самом конце.

На ковре стояли огромные песочные часы; с каменных плит пола на Сашу словно в монокль смотрела изнеженная дворцовая кошка, а в самом центре ковра, на разбросанных подушках, сидела принцесса. Ее лица издали было не разобрать - кажется, у нее были длинные волосы, или это темный платок падал на ее плечи. Вряд ли она знала, что Саша на нее смотрит, и что вообще есть какой-то Саша, но зато Саша знал, что стоит ему только дойти до этой комнаты, и принцесса бросится ему на шею. Встав, принцесса сложила руки на груди, сделала несколько шагов по ковру, вернулась и села на россыпь маленьких подушек.

А потом все исчезло, за спиной с грохотом закрылась тяжелая дверь, и Саша оказался возле высокого каменного уступа, с которого начинался четвертый уровень.

"Интересно, о чем она сейчас думает? Может быть, она думает о том, кто идет к ней по лабининту? То есть обо мне, не зная, что именно обо мне?"

За стеклом замелькали колонны станции; поезд остановился. Саша дал толпе подхватить себя и медленно поплыл к эскалаторам. Работало два; Саша ответвился в ту часть толпы, которая двигалась к левому. В его голове потекли медленные и обычные для второй половины дня угрюмые мысли о жизни.

"Странно, - думал он, - как я изменился за последние три уровня. Когда-то ведь казалось, что стоит только перепрыгнуть через ту расщелину, и все. Господи, как мало надо было для счастья... А сейчас я это делаю каждое утро, почти не глядя, и что? На что я надеюсь сейчас? Что на следующем этапе все изменится, и я чего-то захочу так, как умел хотеть раньше? Ну, допустим, дойду. Уже ведь почти знаю, как - надо после пятой решетки попрыгать - наверняка там ход в потолке, плиты какие-то странные. Но когда я туда залезу, где я найду того себя, который хотел туда залезть?"

Саша вдруг похолодел - до него донесся знакомый лязг. Он поднял голову и увидел впереди по ходу эскалатора, на котором он стоял, включившуюся разрезалку пополам - два стальных листа с острыми зубчатыми краями, которые через каждые несколько секунд сшибались с такой силой, что получался звук вроде удара в небольшой колокол. Остальные спокойно проезжали сквозь нее - она существовала только для одного Саши, но для него она была настолько реальна, насколько что-нибудь вообще бывает реальным: через всю сашину спину шел длинный уродливый шрам, а ведь в тот раз разрезалка его только чуть-чуть задела, вырезав целый клок ткани из дорогой джинсовой куртки. Проходить через разрезалки было, вообще говоря, несложно - надо было встать рядом и быстро шагнуть вперед сразу же после того, как разрезалка откроется. Но сейчас Саша ехал по эскалатору, и никакой возможности угадать, в какой именно момент он доедет до разрезалки, не было. Не раздумывая, он повернулся назад и кинулся вниз. Бежать было трудно - на эскалаторе стояла уйма пьяноватых мужичков, каждый из которых давал себя почувствовать и пропускал с большой неохотой, бросая Саше вдогонку редкие, как самоцветы, слова. Какая-то баба в красном платке и с двумя большими тюками в руках задержала Сашу настолько, что он оказался к разрезалке даже ближе, чем был раньше, но все-таки ему удалось как-то перелезть через тюки. Но тут впереди упала решетка, и Саша понял, что пропал. Он обмяк, зажмурился, но вместо того, чтобы увидеть за секунду всю свою жизнь, почему-то с невероятной отчетливостью вспомнил, как в четвертом классе довел на уроке пения молодого практиканта из консерватории до того, что тот, перестав играть на рояле музыку Кабалевского, встал с места, подошел к нему и дал по морде. Разрезалка лязгнула совсем близко, и Саша инстинктивно шагнул назад, подумав, что ведь может и проне...


AUTOEXEC.BAT - Level 4

"А куда, собственно, я иду? - подумал Саша, глядя в черное зеркало двери вагона метро и поправляя на голове тюрбан. - До седьмого уровня я уже доходил - ну, может, не совсем доходил - но видел, что там. Все то же самое, только стражники толще. Ну, на восьмой выйду. Так это ж сколько времени займет... Правда, принцесса..."

Последний раз Саша видел принцессу два дня назад, между третьим и четвертым уровнем. Коридор на экране на секунду исчез, и на его месте появилась застланная коврами комната с высоким сводчатым потолком. И тут же заиграла музыка - жалующаяся и заунывная, но только сначала и только для того, чтобы особенно прекрасной показалась одна неожиданная нота в самом конце.

Саша перестал думать о принцессе и стал глядеть по сторонам. Народ вокруг был большей частью привокзальный, поганый. Было много пьяных, много одинаковых баб с сумками; особенно Саше не понравилась одна, в красном платке, с двумя большими тюками в руках. "Где-то я ее видел, - подумал Саша, - точно." С ним так часто бывало в последнее время - казалось, что он уже видел то, что происходит вокруг, но вот где он это видел, и при каких обстоятельствах, он вспомнить не мог. Зато недавно он прочитал в каком-то журнале, что это чувство называется "Deja vu", из чего сделал вывод, что то же самое происходит с людьми и во Франции.

За стеклом замелькали колонны станции; поезд остановился. Саша дал толпе подхватить себя и медленно поплыл к эскалаторам. Работало два; Саша ответвился в ту часть толпы, которая двигалась к правому. В его голове потекли медленные и обычные для второй половины дня угрюмые мысли о жизни.

"Сейчас мне кажется, - думал он, - что хуже того, что со мной происходит, и быть ничего не может. А ведь пройдет пара этапов, и вот по этому именно дню и наступит сожаление. И покажется, что держал что-то в руках, сам не понимая, что - держал, держал, да и выкинул. Господи, как же погано должно стать потом, чтобы можно было жалеть о том, что происходит сейчас... И ведь что самое интересное - с одной стороны жить все бессмысленней и хуже, а с другой - абсолютно ничего в жизни не меняется. На что же я надеюсь? И почему каждое утро встаю и куда-то иду? Где-то так на быках пашут - привязывают клок сена перед мордой, и бык к нему идет, идет, пока все поле не перепашет. А кто, интересно, пашет на мне? И что для меня такое этот клок сена?"

Саша вдруг похолодел - до него донесся знакомый лязг. Он поднял голову и увидел на соседнем эскалаторе включившуюся разрезалку пополам. В первый момент испуг был так силен, что Саша даже не сообразил, что никакой угрозы для него нет. Потом, сообразив, он так громко сказал "Уй", что на него с соседнего эскалатора поглядела та самая баба с тюками, которая привлекла его внимание в вагоне. Она проехала разрезалку, глядя на Сашу и даже не догадываясь, что случилось бы, будь на ее месте он. Саше ее взгляд был неприятен, и он отвернулся.

Следующая разрезалка пополам стояла у выхода из метро, и Саша прошел ее без всякого труда. А вот из кувшинчика, стоявшего за ней, он пить не стал - какой-то он был подозрительный, с орнаментом из треугольничков. Саша один раз из такого попил и потом две недели сидел на бюллетене. Чутье подсказывало, что где-то рядом должен быть еще один кувшин, и Саша решил поискать. Его внимание привлекла парикмахерская на другой стороне улицы: в вывеске не горели две первых буквы, и Саша был уверен, что это что-нибудь, да значит.

Внутри было маленькое помещение, где клиенты дожидались своей очереди - сейчас оно было совершенно пустым, и это была вторая странность. Саша обошел комнатку кругом, подвигал кресла (в конце прошлого года он сел на один стул в коридоре военкомата, куда провалился с третьего уровня, и неожиданно сверху спустилась веревочная лестница, по которой он благополучно вылез в двухмесячную командировку), попрыгал на журнальном столике (иногда они управляли поворачивающимися частями стен), и даже подергал крючки вешалок. Все было напрасно. Тогда он решил проверить потолок, опять влез на журнальный столик и подпрыгнул с него вверх, подняв над головой руки. Потолок оказался глухим, а столик - очень непрочным: сразу две его ножки подломились, и Леша вытянутыми руками врезался в цветную фотографию улыбающегося рыжего дебила, висевшую на стене.

И вдруг в полу со скрипом распахнулся люк, в котором блеснуло медное горло кувшина, стоявшего на каменном полу метрах в двух внизу. Саша спрыгнул на каменную площадку, и люк над головой захлопнулся; Саша огляделся и увидел с другой стороны коридора бледного усатого воина в красной чалме с пером; на пол воин отбрасывал две расходящихся дрожащих тени, потому что за его спиной коптили два факела по бокам высокой резной двери с черной вывеской "ГОСПЛАН СССР".

"Надо же, - подумал Саша, выхватывая меч и кидаясь навстречу вытащившему кривой ятаган воину, - а я на троллейбусе, дурак, все время ездил."



(продолжение следует)
promo torin_kr december 5, 2015 19:43 26
Buy for 200 tokens
Этот пост -- заказной. Меня его попросила написать одна моя хорошая знакомая, с которой мы знакомы такое количество лет. что аж страшно становится. Как говорит в таких случаях мой младший брат -- "Да ну нафиг. Столько и не живут". Живут... к сожалению. Ладно, это было лирическое…

Comments

( 5 comments — Leave a comment )
(Deleted comment)
torin_kr
May. 28th, 2014 11:55 am (UTC)
Мне тоже очень нравится... это было первое, что я у Пелевина прочитал...
(Deleted comment)
torin_kr
May. 28th, 2014 12:53 pm (UTC)
Затворник сильнее, конечно...
(Deleted comment)
( 5 comments — Leave a comment )

Latest Month

June 2019
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono