?

Log in

No account? Create an account

September 9th, 2013

Ussr_56

Позвонила мне пару недель назад милая дама, представившаяся редактором новой программы "В наше время", посвященной по ее словам "...ностальгии по СССР" и предложила мне принять участие в одной из передач. Выяснив, что съемка будет в выходные и займет максимум полтора часа, меня привезут и отвезут назад на машине (итого на все про всё 2,5 часа) я решил согласится. Меня уверили в том, что им "очень интересно мое мнение" и я совсем растаял. И вот я приехал... Ну то, что на самом деле вместе с поездкой, ожиданием начала передачи и  самой съемкой ушло не два с половиной часа а пять -- это бог с ним. То, что моим мнением так никто и не поинтересовался  и я просидел всю передачу "как дурак с помытой шеей" - в смысле с включенным скрытым микрофоном  -- тоже бог с ним, ну техническая накладка, бывает. Но вот сама передача -- как говорил один мой знакомый одессит -- "это что-то особенного"
.
Передача была посвящена поездкам на картошку -- тому как, это было здорово, мило, романтично, как это всех сдруживало, как всем там было хорошо и радостно. У меня есть пост -- http://torin-kr.livejournal.com/67412.html, где я описываю свои впечатления от поездки и они отнюдь не такие радостные, но дело не в этом. Ну мне не повезло, а кому-то повезло -- мало ли у кого как сложились обстоятельства, всякое бывает. Но вот что меня поразило -- постоянно, рефреном шла мысль о том, что поездка "на картошку" была ВМЕСТО основного дела (учебы для студентов, преподавания для профессуры)  -- И ЭТО ХОРОШО.
Студенты МФТИ, будущие "кователи оборонного щита" СССР, вместо учебы 3-4 месяца за пять лет обучения (то есть около 10% всего учебного процесса) собирали картошку, а не слушали лекции и не сидели в лабораториях -- ЭТО ХОРОШО? А "дырка" в учебном процессе затыкалась потом за счет самостоятельных занятий... или НЕ ЗАТЫКАЛАСЬ -- это уж как у кого получится.
Минут пятнадцать ведущие с дружелюбным прихохатыванием пообсуждали байку про то, что доктора наук вкладывали в пакеты с перебранной  ими картошкой свои визитные  карточки и человек, купивший потом эту картошку в магазине мог убедится в том, что его картошку перебирал доктор наук, завлабораторией, ученый с мировым именем... ЭТО СМЕШНО?

Советский Союз НЕВЕРОЯТНО РАСТОЧИТЕЛЬНО относился к тому, что впоследствии стали называть "человеческим капиталом". Сейчас такого расточительства не может себе позволить ни одна коммерческая фирма. Когда в одной из фирмочек, в котрой я работал, не очень умный технический директор решил устроить субботник В РАБОЧЕЕ ВРЕМЯ, узнавший об этом собственник фирмы вызвал его к себе в кабинет и орал на него так, что слышно было по всему этажу -- "Я  для того плачу программистам по три тысячи долларов в месяц, чтобы они за эти деньги двор подметали? А не слишком ли дорогой выйдет такая уборка? С какого..." -- дальше шла сплошная обсценная лексика. А Советский Союз вполне мог себе позволить, чтобы человек на подготовку которого было затрачено полтора десятка лет (пять в  ВУЗе, три --аспирантура, четыре -- докторантура плюс время между ними...) перебирал впоследствии картошку на овощной базе...  Или ехал куратором группы студентов  в какой нибудь "колхоз "Большое Дышло" Поневоле на ум приходит Михаил Жванецкий с его незабываемым: "Такой огромный завод – для покупателя? Нет! Это для всеобщей занятости"

И после этого кто-то пытается меня убедить, что Советский Союз  мог не рухнуть? Да непонятно, как он вообще смог просуществовать целых семьдесят лет...
  
promo torin_kr december 5, 2015 19:43 25
Buy for 200 tokens
Этот пост -- заказной. Меня его попросила написать одна моя хорошая знакомая, с которой мы знакомы такое количество лет. что аж страшно становится. Как говорит в таких случаях мой младший брат -- "Да ну нафиг. Столько и не живут". Живут... к сожалению. Ладно, это было лирическое…
Когда-то они для меня стали открытием -- до них я делил тексты песен на "умные" и "веселые". на их примере я увидел, что на умные темы можно говорить весело... Хотя вот эта песенка как-то не особо веселая...

Здесь хорошо там, где нас нет. Здесь, где нас нет, творятся героические дела и живут удивительные люди. Здесь, где нас нет, растут невиданные урожаи и один за другого идет на смерть. Здесь, где нас нет, женщины любят один раз и летчики неимоверны. Как удался фестиваль, где нас не было. Как хороши рецепты блюд, которых мы не видели. Как точны станки, на которых мы не работаем. Как много делают для нас разные учреждения. А мы все не там. А мы в это время где-то не там находимся. Или они где-то не там нас ищут?

И выступают люди и рассказывают, как они обновляют, перестраивают, переносят, расширяют для удобства населения. Для удобства населению, население, населением – где ж это население... ниям... нием?.. И дико обидно, что все это где-то здесь. Вот же оно где-то совсем здесь. Ну вот же прямо в одном городе с нами такое творится – ночи не спишь, все выскакиваешь – где? Да вот же тут. Да вот тут, буквально.

Ведь модернизировали, подхватили, перестроились, внедрили новый коэффициент, включаешь – не работает. И медленно понимаешь, что нельзя, конечно, оценивать работу таких огромных коллективов по машинам, которые они клепают.

Ну собирают они автобус, ну это же неважно, что потом водитель на морозе собирает его опять. Что при торможении на ноги падают вентиляторы и рулевые колонки, что веником проведешь по двигателю – сметешь карбюратор, фильтр, головку блока. И после всех улучшений она тупее любого водителя, ибо он успевает реагировать на уличное движение, она – никак, хоть ты тресни. Конечно, лучше такую машину отдавать в мешке. Кому надо, тот соберет, потому что не в машине суть, а в интереснейших делах. Гораздо важнее, что творится внутри предприятия, будь то театр, автозавод или пароход.

Смешно подходить к театру с точки зрения зрителя. На спектакли не ходят – от скуки челюсть выскакивает. А то, что режиссер непрерывно ищет и ставит, ставит и ищет? Театр первым отрапортовал о подготовке к зиме, ни одного актера, не занятого в спектакле. При чем тут пустой зал? Тогда получается, что театр – для зрителя, поезд – для пассажиров, а завод – для покупателя?! Такой огромный завод – для покупателя? Нет! Это для всеобщей занятости.

Пароход – для команды, паровоз – для машиниста, столовая – для поваров, театр – для актеров, магазин – для продавцов, литература – для писателей! Нет и не может быть выхода из этих предприятий – настолько увлекательный процесс внутри. Смешно ждать снаружи чего-либо интересного. Схватил у самого передового коллектива пылесос – он не работает, потому что не он главный. При чем тут борщ, когда такие дела на кухне?!

Приходят на завод тысячи людей – строят себе базу отдыха, открывают новую столовую, озеленяют территорию, получают к празднику заказы. Что главное – занять эти тысячи работой или дать тем тысячам пылесосы, без которых они жили и живут?!

Стучит в море пустой пароход, дымит по улице пустой грузовик, стоит в городе пустой магазин, а вокруг кипит жизнь, люди поддерживают друг друга, выступают на собраниях, выручают, помогают в работе, знающий обучает отстающего, пожилой передает молодым, бригада избавляется от пьяницы, непрерывно улучшается и совершенствуется станочный парк, и научные исследования удовлетворяют самым высоким требованиям. А включаешь – не работает. И не надо включать. Не для вас это все. Не для того – чтоб включали, для того – чтоб делали.

Где надо, работает, там потребитель главный. А где не надо, там процесс важнее результата; процесс – это жизнь, результат – это смерть. А попробуй только по результату. Это куда ж пойдут тысячи, сотни тысяч? Они пойдут в покупатели. Нет уж, пусть лучше будут производителями, пусть знают, чего от себя ожидать.

Смешно оценивать ТВ по передачам, больницы – по вылеченным. Конечно, мы по количеству врачей обогнали всех, теперь бы отстать по количеству больных, но тогда пропадает смысл работы коллектива, загружающего самого себя. Тогда о нашей работе надо спрашивать совершенно посторонних. А разве они знают, что мы сэкономили, что отпраздновали, кого вселили, кого уволили? Что расскажет изделие о жизни коллектива? Что будет в новостях, которых так жадно ждет население: пущена вторая очередь, задута третья домна, пущен первый карьер, дал ток третий агрегат. Кто знает, сколько их там, когда начнут, когда закончат?

Определенность – это неисправимо, а неопределенность – это жизнь. Развернулись работы по озеленению. Не для озеленения эти работы. Пылесос работает? Нет! Один бит информации. А как сегодня дела у коллектива пылесосного завода, как с утра собираются люди, как в обед приезжают артисты, как между сменами торгует автолавка, как психологи помогают начальникам цехов, как дублеры работают директорами – миллионы битов, пьес, романов.

Пылесос – для одного, пылесосный завод – для тысяч. Потому так замолкают люди, собравшиеся в пароход, завод, в институт. Дадут одно поршневое кольцо, и сидят пятьсот или шестьсот под надписью: «поршневое кольцо», «гибкие системы», «топливная аппаратура». Огромная внутренняя жизнь, хоть и без видимого результата, но с огромными новостями, так радующими сидящих тут же, этакое состояние запора при бурной работе организма.

А машину как-нибудь дома соберем, квартиру достроим, платье перешьем, трактор придумаем, самолет в квартире склепаем и покажем в самой острой передаче под девизом: «Один может то, чего все не могут».